03.03.2017

Что происходит с российским телекомом? Мнение бизнеса


Нужно ли наращивать скорости доступа в интернет, или абоненты уже достигли пика потребления? Почему замедлилось развитие магистральных каналов связи и чего ждут операторы? Почему в Сибири нельзя прокладывать ВОЛС летом и вдоль путепроводов? Об этих и других особенностях телекоммуникационной отрасли рассказывает Алексей Клименко, вице-президент ГК «Компьюлинк».  

Клименко.jpgCNews: Какие технологические тренды сейчас влияют на развитие телекоммуникаций в России? 

Алексей Клименко
: 2016 год не принес коренных преобразований в нашу отрасль. Поставщики ИКТ-решений продолжают развивать уже известные технологии. Например, все больше компаний стремятся снизить стоимость владения ИТ-инфраструктурами и переводят их в предоставленные провайдерами облака. Также все большее распространение получает интернет вещей, который представляет собой сеть, связывающую множество бытовых устройств. На мой взгляд, именно эти тренды сегодня оказывают наибольшее влияние на развитие отрасли.

Если присмотреться к этим и многим другим технологическим трендам, можно обратить внимание, что никаких радикальных новшеств не придумано. Они представляют собой кастомизацию и модернизацию того, что уже было когда-то изобретено. Например, в промышленности давно используются различные датчики для контроля и управления работой оборудования. Сейчас они получают беспроводные интерфейсы и доступ в интернет, превращаясь в основу промышленного интернета вещей. Но нельзя сказать, что это революция.

CNews: Зато теперь мы можем на базе массивов данных от этих датчиков строить аналитику, выявлять закономерности, менять режимы эксплуатации и предсказывать аварии…

Алексей Клименко
: Да, причем эти технологии активно развиваются в промышленности, мы видим это на наших проектах в нефтегазовой отрасли: если раньше не все можно было измерить датчиками, то сейчас мы получаем данные абсолютно по всем нужным показателям. Для «бытового» интернета вещей этот тренд менее характерен, но в целом можно сказать, что в ближайшие годы мы увидим и его активное развитие.

CNews: Что, по вашему мнению, мешает проникновению новых технологий в нашу жизнь? Например, относительно давно был принят стандарт 5G, но мы не видим построенных сетей…

Алексей Клименко
: Наверное, правильный ответ будет: ничто не мешает. Вопрос реализации зависит исключительно от потребностей рынка. Стивен Джобс говорил: «Невозможно создать хороший продукт, основываясь на опросах людей или пользуясь фокус-группами. Люди сами не знают, чего они хотят, пока им это не покажешь».

Раньше все понимали потребность в высокоскоростном доступе в интернет и знали, как ее удовлетворить. И развитие телекоммуникаций шло именно в этом направлении. А сейчас мы подошли к порогу насыщения: у нас все есть, любые данные разумных размеров можно передать или получить через интернет за приемлемое время. И остался, пожалуй, единственный драйвер роста этой потребности – видеоконтент. Маркетологи о нем много говорят, стараются заинтересовать молодежь, создают даже вымышленные ситуации, связанные с потребностями в передаче видеоконтента: в рекламном ролике человек стоит на остановке, ждет автобус и смотрит фильм – в жизни ведь нет явной необходимости в этом.

CNews: Но можно представить себе видеоконференцию с коллегами и клиентами, пока человек стоит в пробке и опаздывает на встречу…

Алексей Клименко
: Вряд ли этот сценарий можно назвать примером реальной потребности. Большим прорывом было массовое распространение мобильных телефонов, потому что до него даже нельзя было понять, где человек находится, если он не подходит к стационарному телефону. А сейчас можно взять трубку, позвонить человеку, где бы он ни находился, и обсудить с ним любой вопрос без телефонной видеоконференции. Здесь важно, что мы можем обменяться информацией с абонентом, а видим мы его в этот момент или нет, не влияет на качество и скорость наших бизнес-процессов.
В данном случае двигателем технологий выступает только индустрия развлечений. Например, уже изобрели формат качества 4К, а для него нужны и высокоскоростные сети, и новые телевизоры… Ни облака, ни интернет вещей пока не создают такой потребности в каналах.
Если говорить про упомянутые в предыдущем вопросе сети 5 поколения, то в России не везде и LTE доступно. Даже если на вышке стоит оборудование 4G, то к самой базовой станции может идти очень узкий магистральный канал, который к тому же придется делить между подключенными устройствами.

Вопрос распространения 5G идет в контексте развития телекоммуникаций в принципе. Нужна ли в данной местности вообще такая пропускная способность? Если да, то где взять большие инвестиции? Окупились ли недавно установленные сети 4G?
Понятно, что в массовом сегменте сети пятого поколения в ближайшее время не будут полностью востребованы. Думаю, что здесь все будет развиваться очень постепенно, по мере плановой замены оборудования, у которого заканчивается срок эксплуатации, и по мере развития конкуренции между поставщиками услуг доступа в интернет.
Вдобавок новое оборудование номинируется в валюте, а выручка у операторов рублевая. Поэтому в нынешних условиях рассчитывать на быстрый возврат инвестиций довольно сложно.

CNews: Как сейчас меняется стратегия операторов связи?

Алексей Клименко
: Экономят. Это достаточно полное определение того, что происходит. И объясняется такое поведение общей ситуацией на рынке в период кризиса. Сейчас сворачиваются проекты, развитие замедляется.

Мы надеялись, что операторы начнут объединять усилия для достижения своих целей. Например, в годы сверхприбылей каждый старался прокладывать волоконно-оптические линии связи самостоятельно вместо того, чтобы кооперироваться и делить расходы на такие проекты. Это объясняется тем, что компании друг другу не доверяют, политика сдачи линий в аренду несовершенна, и так далее. Но сейчас такое поведение мало кто может себе позволить.

К сожалению, пока мы не видим стремления операторов к объединению и созданию единой инфраструктуры. Если на Западе все больше операторов становится виртуальными, они конкурируют на уровне маркетинга и услуг, а не технологий, то до нас этот тренд еще не дошел.
В то же время в кризис стало интереснее работать, потому что пока был период больших прибылей, все чувствовали себя комфортно, никому не были нужны перемены. А когда рынок сокращается, все начинают оптимизировать свою экономику, чтобы удержать позиции. Мы точно так же активизировались: участвуем в тендерах, стали более «агрессивны», не боимся работать с ранее неизвестными заказчиками.
Мы разработали систему управления капитальным строительством, которая делает бизнес более управляемым. Это программа-трекер, которая фиксирует прохождение оптоволокна с возможностями фотосъемки и геолокации. Все наши подрядчики, занятые на прокладке ВОЛС, должны к ней подключиться и делать снимки через определенные интервалы, например, каждые 20 метров. Поэтому мы точно знаем, на каком реальном маршруте идут работы, и на какой объем строительства нужно подписывать акты.

CNews: Какие перспективы развития сетей связи вы видите в ближайшие годы?

Алексей Клименко
: Я считаю, что в ближайшие годы компании начнут больше сотрудничать друг с другом технологически. Больше появится компаний, бизнес которых строится на сдаче собственных линий связи в аренду операторам. Будет развиваться кооперация для сокращения операционных издержек.

Период взрывного роста волоконно-оптических сетей уже прошел. Многие строительные компании, которые процветали еще недавно, сейчас экономят как и все. На это повлияли падение стоимости контрактов на строительство и сокращение числа заказов.

CNews: В России есть регионы с явно неразвитой телекоммуникационной инфраструктурой, из-за чего возникает так называемое «цифровое неравенство». Считаете ли вы эту проблему действительно актуальной и с чем она связана?

Алексей Клименко
: Вся проблема «цифрового неравенства» связана исключительно с гигантскими размерами России. Если в Европе благодаря большой компактности проживания людей выгодно строить сети, то в России картина другая. Здесь есть обширные регионы с плотностью населения менее одного человека на квадратный километр.

В России есть очень правильные государственные программы устранения «цифрового неравенства» под эгидой «Ростелекома», потому что без участия государства никогда не будет решена проблема проведения магистральных линий связи в те регионы, где низкая плотность населения. Но строительство этих линий в регионах вряд ли стоит считать серьезным трендом, влияющим на состояние дел во всей отрасли. Компания должна зарабатывать деньги, и, если есть экономическое обоснование для подведения ВОЛС в населенный пункт – это делается, а где это нецелесообразно, там пока люди пользуются либо старыми радиорелейными линиями, либо еще более медленным и дорогим спутниковым каналом.

У нас сейчас основные проекты идут в Сибири: Сургут, Тюмень, Нижневартовск и другие города. Интересно, что ведение проектов в этом регионе имеет целый ряд таких особенностей, о которых ничего не было известно нам как жителям центральной России, пока мы лично не столкнулись с ними. Например, мы знаем, какие суровые зимы в Сибири. Казалось бы, нужно сворачивать строительство и ждать лета. А на самом деле для многих мест это единственный период, когда что-то можно построить за городом, потому что там очень много болот, и летом в принципе нельзя заниматься прокладкой линий связи. Транспортное сообщение возникает только зимой.

Или, например, отсюда кажется, что удобно строить линии вдоль магистральных нефтепроводов. Но оказывается, что именно этого делать нельзя. Это запрет, связанный с безопасностью и доступностью коммуникаций: если на трубе возникнет серьезная авария, это будет местный апокалипсис, и повреждение проходящего рядом оптоволокна существенно увеличит ущерб, потому что оставит населенные пункты без каналов телекоммуникаций.

Мне сложно оценивать обоснованность этого запрета и то, скоро ли появится чиновник, который скажет: «А почему, собственно, нельзя? Можно же!». Думаю, что этот вопрос стоит адресовать проектным институтам, вдруг они выяснят, что если кабель класть глубже, он будет в безопасности. А пока строители сетей стараются использовать возможность подвесить оптоволокно на линии электропередач, если они проходят недалеко от трубопровода. 

Полная версия интервью